— Какая страшная, мне казалось, что она вот-вот нас заметит, и от этого захотелось превратиться в пылинку на этом каменном полу, — сказала Катя, вся дрожа.
— Пойдем, посмотрим. — Аня потянула сестру к открытой двери.
Это была комната, вся уставленная шкафами вдоль стен. На каждой полке стояли стеклянные банки, заполненные корешками, травами, разной жидкостью. В самом центре комнаты висел на толстой цепи большой котел, под которым горел огонь.
– Ну, где вы были? Сколько вас можно ждать?– девочки оглянулись.
В углу на железной цепи сидела Сонька, а на ошейнике у нее висел замок.
– Мне тут не нравится. Они совсем не умеют обращаться с леди,– и она, вытянув шею, задней лапой почесала ее. – Из-за этого отвратительного ошейника я даже умыться нормально не могу. Сижу, как собака, на цепи, – ворчала она, и добавила шепотом, – а еще меня грозились сварить, какой ужас. Вы только представьте: я и в супе!
Девочки бросились к кошке. Катя полезла в сумку, пытаясь найти, чем можно открыть замок.
– Ну-у, быстрее, – протянула Сонька, – у меня такое чувство, что я уже варюсь в этом котле.
– Может это подойдет? – Аня достала ключ от квартиры, висевший у нее на шее.
– Дай-ка. – Катя взяла ключ. – Не. У него форма другая. Видишь, он даже в скважину не лезет, – и она поднесла ключ к замку, показывая сестре. Но ключ вдруг стал мягким и, приняв форму отверстия, с легкостью вошел в замок. Катя, перепугавшись, отдернула руку. – Он, как желатиновый, стал, – сказала она, пытаясь стряхнуть с руки ощущение липкости ключа.