— Так тебе и надо, — говорила Сонька, расхаживая перед лешим взад-вперед. — Похититель слабых, беззащитных кошек. Напал на меня, когда я совсем не ожидала этого. А из меня могли сварить суп, поджарить на костре, как какую-то лягушку. Лучше бы подумал, как было страшно и одиноко твоим пленникам. — Воодушевленная молчанием девочек, Соня собралась продолжить свою речь, но ее прервали.

— А мне жаль его, — сказала Катя. — Такого наказания никто не заслуживает.

— И мне. Давай освободим его, — предложила Аня.

Катя выхватила кинжал и ударила со всех сил по цепи. Но та была такой прочной и толстой, что кинжал отскочил, не причинив ей вреда.

— Да, тут надо что-то другое. — Катя опустила руки.

— Хорошо бы напильник сюда, — вслух подумала Аня.

— Пилочка, у меня есть старая мамина пилочка. — И Катя полезла в рюкзак.

— Ты что, ей только ногти пилить, да и для этого она уже не пригодна.

— Да? Ты не забывай, где находишься, — и Катя вытащила маленькую пилочку для ногтей. Как только та прикоснулась к цепи, у пилочки сразу выросли зубья — маленькие, острые, в несколько рядов. И у каждого ряда был свой наклон. Девчата начала пилить, и с каждым движением цепь становилась все тоньше. Пилочка ходила легко, безо всяких усилий. Как рубанок снимает стружку с дерева, так и она с легкостью вгрызалась в железо. И вот цепь с грохотом повисла на стене. Катя подошла ко второй цепи.

— Смотри, — здесь железный штырь вбит прямо в руку.

— Конечно, ведь ты отрубила кисть, а новая ещё не успела вырасти. Пили вот здесь, — Аня указала на штырь.

Через несколько минут вторая цепь отпустила своего пленника и мирно покачивалась на стене. Девочки усадили лешего на пол. За все время он не проронил ни слова, только странный звук слышался из его тела.

— Попить бы ему — ведь деревья любят воду, — сочувственно прошептала Катя.