Кино вздрогнул, как от неожиданного удара. Учение Клювоносов было ложным. Все, что Кино слышал от Красной Змеи вполне подходило к тому, что он видел ежедневно. Солнце всходило и не было яйцом, из скорлупы которого образовалось море. Ящеры утверждали, что лесные звери не должны выходить из леса днем, а Кино сделал это, и Красная Змея дала ему победу над Пустохвостом. Этим она подтвердила ему, что он должен низвергнуть власть ящеров и передать ее млекопитающим. Итак, на юг, к Красной Змее! Кино быстро двинулся вперед, но вдруг остановился, вскрикнув от неожиданности. Перед ним было море, тянувшееся так далеко, что конца не было видно. Поверхность воды была неподвижна и чиста, отливая голубизной. У подошвы скал шумел прибой. Нежно и утешительно дул тихий ветерок. А прямо перед ним, далеко на юге, как бы из волн моря поднимался высокий горный хребет, из середины которого высилась отдельная, совсем белая вершина. Над ней показалось белое облако и развеялось по ветру, вслед за ним стали появляться новые облака. Не там ли на белой вершине жила Красная Змея? Не попал ли он на нужный путь?

Но как добраться туда через море? Он стал пристально вглядываться налево. Берег там описывал широкую дугу. У подножия южных гор тянулась обширная долина, простиравшаяся, вероятно, до гор с белой вершиной. Равнина была покрыта лесом. Там росли стройные высокие пальмы, между ними просвечивали зеленые, серые, красные и белые цветы.

Опасаясь встретить врагов в чужом лесу, Кино осторожно осмотрелся и очень обрадовался тому, что увидел. Здесь оказалось множество вкусных муравьев. Ему очень понравились длинные сладкие стручки рожкового дерева. Ничего подобного он до сих пор не ел. Красная Змея, видимо, милостива к нему. Нигде не было видно ни одного крупного животного.

Вода была совершенно тиха и прозрачна. Вдруг он услышал в воде тихий шепот и от ужаса едва не упал в море. То, что он сначала принял за круглые, покрытые водорослями камни, ожило и медленно двигалось… Это была целая колония моллюсков, поселившихся у берега. Вдвое длиннее Кино, они сидели в воде, точно исполинские конические жбаны, широко открывая свои плоские крышки.