По тому, как солдаты вытянулись при виде этого большого и толстого человека, было ясно, что прилетевший на "кукурузнике", может быть, сам генерал. Но толстый летчик как-то отчаянно махнул рукой, мол, к чему все это, и побежал на середину поляны, туда, где чернела яма, где во все стороны была разбрызгана земля.

- Что там, Мальцев? - нетерпеливо спросил Баранов, который ничего этого не мог видеть.

Но Сергей и сам не мог понять, что там делается на поляне, потому что открывшаяся на время поляна снова оказалась загороженной спинами солдат. Он видел, что солдаты бегают, подтаскивают на поляну охапки хвороста, ломают ветки деревьев. Затем увидел, как из-под рук ловко увернувшегося солдата, из середины кучки хвороста, тихо ударило вверх пламя.

- Костер зачем-то зажгли, - сказал Сергей.

- Костер... - удивился Баранов, - должно быть, землю оттаивают, чтобы легче копать было. Они, реактивные, глубоко в землю уходят. Ты внимательно смотри, - потребовал Баранов.

Сергей и так не спускал глаз с поляны. Он видел, как большой, толстый летчик вдруг встал на колени, чуть ли не касаясь лицом земли, потом быстро распрямился и, не глядя ни на кого, стремглав пошел сквозь деревья. Туда же, откуда появился.

По деревьям снова прошел шум. Сергей втянул голову в плечи, увидав прямо над собой лоснящиеся обрубки толстых самолетных лыж.

Самолет медленно уходил в сторону города.

- Все ясно, - сказал Баранов, спрыгивая в снег.

Нос у него посинел и еще больше выдался вперед.

- Что тебе ясно? - спросил Сергей, спускаясь со своей березы.

- Все. Нет больше твоего летчика. А потому пошли-ка лучше по домам.

- Идите, - нехотя отозвался Сергей.