Им сейчас овладело такое безразличие, что ничего не хотелось делать. Он побрел прочь от ребят. Неужели то, что говорит Баранов, - правда? Неужели больше нет этого летчика? Неужели он разбился вместе со своим самолетом? А может, он все-таки жив? Бывало же так! Сколько угодно таких случаев. Самолет падал. Разбивался. А летчик в конце концов оставался в живых.

- Погоди!

Он нехотя оглянулся. Рыжий будановский парень смотрел пытливо.

- А ты правда видел, как летчик выпрыгнул с парашютом? Да?

- Ничего я не видел, - сказал Сергей. Ему стало легче от этого признания. - Но просто так он не мог погибнуть. Не мог. Он должен спастись.

Рыжий будановский парень согласно кивнул. Сергей внимательно посмотрел на своего молчаливого товарища, который безропотно следовал за ним, продолжая, как и Сергей, утопать в снегу, приваливаясь иногда к дереву, чтобы вытряхнуть из валенка.

- А ну, ребята, стойте!

Снова из-за дерева вырос солдат с автоматом.

- Старые знакомые! Вы забыли наш уговор?

- Но, дядя солдат, - сказал Сергей, - может, мы чем поможем вам.

- Пожалуй, что нет, ребята.

- Но может, он лежит в лесу и ему нужна помощь, - не отступал Сергей.

- Теперь ему уже ничего не нужно!

Сергею вдруг стало страшно от спокойных слов солдата.

- Он погиб? Да?

- Да! Погиб!

- Он не успел выпрыгнуть с парашютом? Да?

- Не успел! Так что давайте - домой.

Они пошли назад. Впереди них, перелетая с ветки на ветку, осыпая легкий снег, торопливо стрекотала сорока, словно спеша разболтать услышанную новость.

- Ну ладно, я пойду, - сказал новый знакомый, стараясь не встречаться глазами с Сергеем. - Приходи к нам на Уваренку на лыжах кататься. У нас там горки.

- Приду, - сказал глухо Сергей.

III

- Эй, парень, помоги-ка!

Звали, конечно же, его. Потому что поблизости никого не было.