К страху, имеющему произойти от обличения и крайняго стыда, присоединится новый страх, когда грешники увидят тех, коих они в этой жизни ненавидели, гнали, опечаливали, оскорбляли, били, мучали, убивали!

Они услышат, как эти последние вопиют на них Богу: Суди, Госпади, обидящих нас, отмсти, Господи, Судья праведный! Воздай им за зло, которое они сделали нам! Всякий праведник скажет тогда обидчику или убийце своему: за что ты обидел меня; за что ты гнал, мучил меня и убил меня без милосердия.

С горьким раскаяньем и стенанием скажут тогда грешники: се тии, ихже имехом некогда в смех и поношения, како вменишася в сынех Божиех, и в святых жребий их есть (ср. Прем. Сол. 5, 1—5). Сверх всего этого, — особенный и сильный страх наведет на грешников лице Господа нашего Иисуса Христа, праведнаго Судии и страшнаго Мстителя, лица гнева Его кто постоит? и кто сопротивится во гневе ярости Его? (Наум. 1, 6).

От такого гневнаго и страшнаго лица, что ждем услышать мы грешники? Не иное что, как этот глас, который страшнее всех громов и молнии, именно: отыдите Мене проклятии во огнь вечный, уготованный диаволу и ангелам Его (Мф. 25, 41).

За всем этим приступят и повлекут грешников темные бесы, которых самый вид страшнее всякой муки. Приступят и повлекут в адскую бездну, огнь вечный и в тартар и в неусыпающий червь вечной безконечной.

Будем же мы, грешные, всегда иметь в уме этот страх и ужас, имеющий постигнуть нас в день судный, и убоимся муки, от коих страх не может выговорить никакой язык, не может постигнуть никакой ум.

Убоимся страшнаго суда Его, убоимся и перестанем грешить. Будем чаще вспоминать последняя наша: смерть, ад, суд, чтобы не грешить. Умилостивим страшнаго Судию слезами, покаянием, милостынями прежде исхода нашего, чтобы избавиться нам участи осужденных и быть причтенными к оправданным. Аминь.