— Зачем врешь? Ну зачем врешь? Ты слыхал, чего он говорил-то?

— Не-е...

— Он Тихомирову прямо в глаза сказал: «Не твое добро спасать еду, а мужицкий труд!» И поехал. Первый раз пофартило ему, мешков десять сгрузил с баржи в свою лодку. А во второй раз, только подгреб, а баржа ушла на дно и его с собой затянула.

— Ни разочку и не вынырнул. Видно, на самое дно попал...

Тонкий месяц явственно обозначился на вечернем небе, когда нашли деда.

Сняв шапки, люди обступили распростертое на песке могучее тело старого Чапая.

— Богатырь был!

— А смерти-то не все ли равно — богатырь али калечный какой? С ней ведь драться не будешь...

Андрей, стуча зубами, торопливо одевался. Он нырял за дедом.

— А где Катерина? — спросил кто-то.

— В городе. У отца в больнице, — ответил Михаил. И в это время над берегом пронесся отчаянный крик. Вася увидел бегущую мать. Народ расступился, ослабевшие ноги Катерины подкосились, и она, заголосив, рухнула на грудь деда Степана.

— Тятя, тятенька! Свекор-батюшка! На кого ж ты нас покинул, касатик наш? Не слыхивала я от тебя плохого слова, родимый мой! Оставил ты внучаток своих... Пошто, не сказамшись, собрался в дальний путь-дороженьку?..

Вася кинулся к матери. Катерина судорожно прижала к себе худенькое, трясущееся тело мальчика.

— О-ох, Васенька! Нету у нас дедушки...

Что-то холодное, сдавливающее Васину грудь, отошло, откатилось, и он отчаянно закричал:

— Ой, дедушка! Деда милый, ты зачем утоп?!

ГОЛОД

Тихомиров похоронил деда за свои счет. На могиле он сказал:

— Ежели на моей работе с человеком несчастье приключилось, должон я свой христианский долг выполнить? Должон. Глядите, люди, как благолепно раба божия Степана погребаем. С певчими...