Поэтому они вскоре прекратили игру и очутились на большой красивой площади, освещённой последними лучами заходящего солнца.

— Что будем делать? — спросил Марко, самый старший из ребят, опуская руки, игра была окончена и надо придумывать другую.

— Пойдёмте смотреть витрины, — предложила Джованна, единственная девочка из всей команды. — Женские платья бывают такие забавные, вот посмеёмся!

Мальчики снисходительно посмотрели на неё.

— Ты всё-таки баба! — воскликнул Пертика, высокий худощавый мальчуган. — Пошли лучше к театру, туда, где устраиваются концерты нудной музыки, поглядим на этих ненормальных, которые не знают, куда девать деньги. Однажды я встал у выхода и потешался над ними целых пятнадцать минут: все они одеты в чёрное, будто могильщики, а женщины понацепляли на себя бусы, браслеты, словно папуаски… и низко кланяются…

Пертика так здорово изобразил поклоны старых дам, что все расхохотались и решение было принято.

Но Джиджино, двенадцатилетний мальчуган, единственный из команды прилично одетый и причёсанный, состроил гримасу:

— А мне музыка нравится, и я здесь не вижу ничего смешного…

— Музыка — дело женское! — презрительно воскликнул Марко, — может нравиться только таким маменькиным сынкам, как ты!

Все рассмеялись, в том числе и Джованна, которая в мальчишеской команде изо всех сил старалась походить на мальчишку.

Ребята направились к театру. Последним, опустив голову, шёл Джиджино.

Типы, выходящие после концерта, и в самом деле были очень смешными. Публика в основном состояла из людей пожилых, хорошо одетых, степенных. У дверей они проделывали тысячу, всяческих церемоний:

— Прошу вас, сначала вы…

— Ну что вы, только после вас!..

И снова поклоны и улыбки.

Ребята, стоявшие у дверей, хихикали.

— Плошу вас, плежде вы! — эхом вторил Пертика.