— Это, понимать надо, слова так все, что в голове, по-умному называются, — туманно объяснил Федя и продолжил свой рассказ: — Фантолетта, фея такая есть, ну ничего не скажешь, взаправдашняя. И красавицей была, да только пожилые они сильно стали. Вот она в отпуск и уйди. Отправилась к себе в Тень-Фонтанию, а корзинку с балабончиками и забыла. Назад вертаться ей туда-сюда здоровья нет, телеграмму отбила, меня начальство вызывает, так, мол, и так, Федя, отвези в Фонтанию балабончики. Ну, я мужичок еще крепкий, шестисот нет! Отправился в башмаке-самолете, да перевертелку номер одиннадцать в дороге подзабыл, вот и авария — в стену твою врос. Это еще удача, что ты дома одна. Я тебя прямо из стены заколдовал маленько, ты меня нарисовала — из неволи вызволила. А на взрослых колдовство наше не действует, — огорчился Федя. — Какая-то штука в мозгах к годам шестнадцати зарастает, и все тут.

— Ой, ой, подождите, — взмолилась Лиза, — я так не успеваю! Вы расскажите, пожалуйста, кто это — начальство, что за Фонтания, что за балабончики? И что это значит — перевертелка?

Похоже было, что Федя не торопился. Он удобнее устроился на книжке, руку запустил в башмак, извлек два желтых леденца. Один, потерев рукавом, домовой протянул Лизе, аппетитно захрустел вторым и, прожевав и откашлявшись, продолжил:

— Начальство у нас, Лизавета, строгое, но понимающее. Название ему — Дракошкиус Мурлыка Баюнович. Должность — Великий Маг. Три головы у него кошачьи и хвост кошачий, пушистый. Размером со слона будет, а крылья, как у Змея Горыныча, но шерстяные, полосатые. А сам ангорской породы. Левая голова у него за население отвечает, правая — за достояние народное: мечи, там, кладенцы, скатерти-самобранки, шапки-невидимки. Ну, а средняя, главная голова — за высоту моральную всей нашей силы волшебной.

Теперь, опять же, Тень-Фонтания. Солнце там, понимаешь, жаркое, потому везде фонтанчики бьют, какой с газировкой, какой с пепси-колой, какой с «Ессентуками», семнадцатым номером.