Отец Иоанн стал источником живой воды веры, к которому устремлялись многие тысячи иссохших и истомленных мерзостью запустения: простолюдины и аристократия, неграмотные чернорабочие и профессора университетов. Святость потянула их всех, как магнитом. Пока был жив кронштадтский пастырь, атеистическое глумление над христианством и Церковью было бессильно пресечь этот бесконечный людской поток, половодье горячей веры. Газетные и прочие моськи, исповедующие «свободу, равенство, братство» и мнящие себя властителями дум, охрипли, лая на слона, доказывая «человеконенавистничество» православия. Господь Бог воздвиг столп Иоанна Кронштадтского, чтобы показать «кто есть кто». У кого на самом деле любовь и милосердие, подкрепленные силой молитвы, а у кого – злоба и ненависть, питаемые люциферской гордыней «человеколюбцев».

Англичанин, современник кронштадтского подвижника, писал: «Он, по-видимому, приближается в наше время к первым апостолам. Он действительно истинный, евангельский врач... Для тех, кто верует в о. Иоанна – а их бесчисленное множество, – век чудес еще не миновал». Иоанн Кронштадтский излечивал своей молитвой тысячи людей, приезжавших к нему и славших телеграммы. Он исцелял всех, кому мог помочь, в ком не умерла душа: русских, иностранцев, мусульман, иудеев, чья последняя надежда была – Бог православия. «Через меня, – говорил он, – совершалась во многих, в простых верующих, очевидным, осязательным образом сила благодати» и «в этом я вижу указание Божие мне, особое послушание от Бога – молиться за всех, просящих себе от Бога милости». Даже малый росток веры в человеке Господь оберегает руками святых, чтобы не зачах.

Но дивному дару исцелений оказалось не под силу вернуть к жизни умиравшего Александра III. Молитва о. Иоанна лишь облегчала страдания императора. Бог судил иначе, отняв у народа государя, который создавал «Россию по-русски».