Много позже отец Иоанн напишет: «Судьбы Божии праведные совершаются над Россией». Христианская историософия стоит на том, что уровень нравственного и духовного состояния общества напрямую связан с состоянием государственным и материальным. Состояние нравов в России было катастрофическим – и стремительно приближало государственную, национальную катастрофу. Язык святости – язык пророков. Иоанн Кронштадтский грозно пророчествовал: «Царство русское... близко к падению»; «если не будет покаяния у русского народа... Бог отнимет у него благочестивого Царя и пошлет бич в лице нечестивых, жестоких, самозванных правителей, которые зальют всю землю кровью и слезами». Духовно-исторический закон неумолим. Но Бог выше любого закона. Огонь Его любви уничтожает шлак и очищает золото. Иоанн Кронштадтский, не первый и не последний глашатай Бога, оставлял надежду: «Я предвижу восстановление мощной России, еще более сильной и могучей» и напоминал: «Перестали понимать русские люди, что такое Русь: она есть подножие Престола Господня!»

Ветхозаветным пророкам не внимали развращенные иудеи. Не вняли и на Руси. Все громче и наглее звучали голоса других «пророков».

Этапы большого пути: гуманизм против святости

Древний язык святости, без преувеличения, создал русское государство и воспитал русский народ, он же лег в основание важнейших культурно-общественных явлений: им питался язык политического действия (защита национальных святынь, мирная колонизация земель и просвещение туземцев-язычников, вовлечение их в орбиту высокой христианской культуры), язык социального служения, наконец, языки бытовой жизни и искусства.

С конца XVIII века его вытесняет из русской жизни другой язык, пришедший из эпохи европейского Возрождения и нового века Просвещения. Этот другой очень быстро создал под себя особую прослойку людей в русском обществе, заговоривших на нем, – российскую интеллигенцию. Суть его сводится к либерально-сентиментальному гуманизму, или просто – гуманизму.