Падение с горы остановить трудно: следующим этапом низведения человека и трансформации бытийственного языка стал большевизм, зачатый «убожеством и окаянством» либеральных гуманистов. Коммунистический новояз сузил человека еще больше, не увидев в нем ничего достойного жалостной любви. Объект марксистско-ленинской идеологии был лишен творческих потенций, ему оставили исключительно способность к производству. Человек был приравнен к своему труду и сделался машиной для совершения работы – рабом.

Затем новояз признали негодным и нежизнеспособным, траектория падения вильнула чуть правее. В российский обиход с триумфом вернулся язык либерального гуманизма. Разумеется, за 70 лет он не оставался на месте и прошел определенный путь «развития». Он еще более упростился, еще более смешал понятия добра и зла, черного и белого, стал более внятен массам, следовательно, массы принялись подделывать его под себя.

Эмоции и чувства окончательно подмяли под себя все, и совсем неважно, чем они вызываются – темными или светлыми сторонами жизни, главное, чтобы оставались сильные впечатления. Фильм ужасов имеет такой же КПД, как хорошая комедия. Захват террористами заложников по силе вызываемых эмоций равен футбольному матчу или телевизионному состязательному шоу. Это давно поняли СМИ и активно задействуют в своей работе средства, способные «давить на чувства», выжимать слезу, дарить публике самые разнообразные незатейливые эмоции. Даже новостные репортажи, информационные сообщения превращаются в детский лепет и сахарный сироп – либо мрачные чревовещания, пугающие публику плохой погодой на ближайшие дни.