В Шветашватаре намечены уже и основные технические приемы созерцания. В ней говорится о положении тела, задержке дыхания, о необходимости для йогина контролировать чувства, «подобно тому, как он впрягал бы строптивых коней в колесницу» [

Йогу практиковали не только брахманы, но и мудрецы из варны кшатриев (воинов). Они подходили к ней по-своему, будучи убеждены, что к Богу ведет множество путей. Так, Бхагавад-Гита, сложившаяся в кшатрийской среде, придает большое значение Карма-йоге, йоге действия. Эта йога учила очищать душу посредством служения людям и активности на жизненном поприще, однако требовала отказа от плодов своей деятельности, «ибо не бывает йоги без отрешенности от желаний» [Победивший себя, умиротворенный на высшем Атмане сосредоточенВ холод, жар, в счастье-несчастье, в бесчестии-чести,Насытивший себя знанием и осуществлением знания,Стоящий на вершине, победивший чувства,Воссоединенным именуется йогин, равный золоту, кому земли, камню.Устроив себе в чистом месте крепкое сиденье,Не слишком низкое и не высокое, покрытое одеждой,шкурой лани и травой куша,Там сердце на одно направив, укротив волнение чувств и мысли,Опустясь на сиденье, пусть ради самоочищения он упражняется в йогеСтойкий, пусть прямо, недвижно туловище, голову, шею держит,Взор устремив на кончик носа, по сторонам не глядя [

Единство мистики и метафизики особенно подчеркивается в тех частях Махабхараты, которые сложились в последние века перед нашей эрой [

Метафизика ранней санкхьи мало чем отличается от учения Упанишад. Она тоже учит о Брахмане как о единой Реальности, уподобляя его ожерелью, вернее — нити, на которую нанизаны золото, жемчуг, коралл или глиняные украшения, т. е. все многообразие проявленного мира. Умение отличать нить от нанизанных на нее предметов и составляет сущность санкхьи.