планировал убийство товарища Сталина в Москве.

Михаил Васильевич себя не оговорил и получил три года лагерей

на Колыме.

До войны Гундяев работал на оборонном заводе имени Калинина. Начал

токарем, а к войне занимал должность главного механика. В блокаду укреплял

город.

В 1943 году его снова призвали в армию. После войны отец Патриарха

вернулся на завод.

— Свою веру он не декларировал, — вспоминают близкие Гундяевых. —

Но и не скрывал, если речь заходила о Церкви. О прошлом Михаила Васильеви-

ча знали немногие. Дивились. Но по-настоящему они ошалели в марте 1947 года.

40-летний главмех, отличный специалист с престижной должностью

и хорошим заработком, отец двух детей, примерный семьянин и просто поря-

дочный и славный человек, оставил завод. По цехам носилась невероятная но-

вость: — Мишка в попы ушел, — шептались его друзья. Послевоенное время —

голодное, но оптимистичное. Светская жизнь била ключом — живи и радуйся!

Но Гундяев оставил продовольственные карточки, написал заявление об уволь-

нении и подал прошение о рукоположении. Диаконскую хиротонию совершил

митрополит Ленинградский и Новгородский Григорий (Чуков), а через неде-

лю — и иерейскую. Назначение получил в храм Смоленской иконы Божьей Ма-

тери на Васильевском острове.

Он стал самым молодым священником Ленинградской епархии.

На «Ваське»6 сложились легенды о механике-иерее. Смотреть на его службы хо-

дили толпами — рабочие, начальники, соседи.

Александр Ермаков

«Комсомольская правда». 29.01.2009

?

«Я РОС В УБЕЖДЕНИИ,

ЧТО И МНЕ ПРЕДСТОИТ ПОСТРАДАТЬ ЗА ВЕРУ...»

Из интервью митрополита Смоленского и Калининградского Кирилла областному

ежемесячному журналу «Смоленск». № 11 (91)/2006