от служения, налог списывался... Естественно, ни о каком отказе от служения

Богу у папы даже мысли не возникло.

Мы продали все, что можно было продать, заняли деньги, и папа заплатил

этот налог. Но потом он до конца жизни расплачивался с этими долгами, —

с болью говорит Елена Михайловна. — Как мы жили, не понимаю... В детстве я

выходила к подъездной двери, а на ручке всегда висела сетка-авоська с продук-

тами. Их приносили простые прихожане — люди очень скромного достатка.

Чаще всего в ней была селедка и булка хлеба7.

7 Подобные случаи помощи Божьей были и в жизни деда с бабушкой будущего Патриарха. Игорь Елков

в статье «Малоизвестные эпизоды биографии избранного Патриарха Московского и всея Руси Кирилла»

(«Российская газета». 29.01.2009 г.) приводит такие слова Святейшего: «Когда деда сажали, бабушка ос-

тавалась на воле. И когда его посадили во второй раз, а это было в 30-х, когда в стране свирепствовал

голод, она сказала: "Всё, теперь мы умрем". А у них было восемь детей: семь родных и одна дочь прием-

ная. И дед сказал: "Поскольку я буду как бы нести крест за Христа, вы останетесь живы". Потом бабушка

рассказывала, что в какой-то момент она поняла: всё, жизнь кончилась, потому что на всех осталась

Помню, как инспекторы приходили описывать имущество за долги. Было

страшно: мне шесть лет, я гуляю во дворе, а мне кричат: «Ленка, к вам идут!»

Приходила бесцветная женщина в вязаной шапочке в очередной раз описывать

имущество. Я мчалась наверх, взлетая на пятый этаж, чтоб мама только была го-

товой к тому, чтобы открыть дверь этим людям, а описывать уже было совер-

шенно нечего. Книги, слава Богу, не описывали. Что у нас оставалось — только

библиотека...