— До новой встречи, компаньерос! Приходите в гости!

Троллейбус укатил. Династронавты остались, Когда вагон скрылся за поворотом, Полковник первый нарушил молчание:

— Значит, решено: мы едем на Кубу!

— Сейчас нельзя, вот в каникулы… — сказал Рони.

— Верно, лучше в каникулы. У меня и без того семь прогулов.

И они уже мысленно воображали, как плывут по Атлантическому океану к Острову Свободы, как сходят в Гаване на берег и сам Фидель Кастро приветственно машет им рукой…

Именно в эту минуту и были произнесены те слова, которые круто изменили всю жизнь династронавтов. Произнёс эти слова Саша Кобальтовый Кулак, произнёс медленно, торжественно, точно клятву:

— Лично я обещаю не брить бороды и не стричься до тех пор, пока не возвращусь с Кубы!

Воцарилось напряжённое молчание.

Никто, решительно никто не думал, что Сашу может осенить столь превосходная мысль! Рони Дакалка ощутил мучительную зависть.

— Блеск! — закричал в восхищении Полковник Димчо. — Давайте все отрастим бороды!

— Давайте! — воскликнула Вихра.

— И не будем бриться до тех пор, пока не вернёмся с Кубы! — взволнованно продолжал Полковник. — Поклянёмся! Рони, придумай клятву.

— Потом, — сказал Рони. — Очень есть хочется. А придумать надо не только клятву, а всю программу поездки на Кубу.

Все были в страшном возбуждении, говорили только о Кубе.

Впрочем, не все. Трое — Фанни, Игорёк и Кынчо — не участвовали в общем разговоре, не разделяли общего воодушевления.

— А у нас, значит, Первого мая не будет? — негромко спросила Фанни. — Как же барашки?..

— О господи! — схватился за голову Наско. — Мы едем на Кубу, а она толкует о каких-то барашках!

— Но мы тоже хотим, чтоб к нам пришёл в гости студент! — Кынчо чуть не плакал.

Никто из династронавтов не обратил внимания на это нытьё. Никто, даже Полковник Димчо, который любил справедливость и обычно не обижал маленьких.