— А гири-то зачем? — спросил он.

— Десять очков! — сказал Рони. — И, кроме того, для физкультуры.

— Дай велосипед, разок прокатиться, — с достоинством попросил Наско.

— Погоди, дело есть! — остановил его Майор. — Потом все покатаемся.

Вскоре явился Саша Кобальтовый Кулак. Вид у него был самый живописный: закрывая верхнюю губу, через всё лицо до самых ушей была положена белая повязка, так что он с трудом мог раскрыть рот. Чёрные длинные волосы дыбом стояли вокруг головы. Он уже два месяца не был в парикмахерской, а после подписания договора о соревновании решил вообще не стричься до тех пор, пока не вернётся из Претории.

Саша притащил шесть луков, сделанных из прутьев от зонтика, и пучок деревянных стрел.

— Только вот яду нет, а то бы у нас стрелы были отравленные, прошепелявил он. — Самое верное оружие при охоте на тигров.

Пришёл Игорёк. По обе стороны рта — белая наклейка… Он достал из кармана театральный бинокль и компас.

Пришёл и Кынчо, предварительно пропев с грехом пополам пароль "Бандьера росса…". Этот умудрился ровно в девяти местах поранить свой курносый носик и был разрисован, как языческий жрец. Никто не догадался сказать ему, что нос никогда не бреют… Кынчо выложил на стол горстку стеклянных шариков и связку разноцветных птичьих перьев.

— Чтоб замаскироваться под индейцев… — объяснил он.

Один за другим прибыли и остальные интербригадовцы. Излишне говорить, что у всех па лицах следы первого бритья, за исключением Вихры, заявившей, что у неё нет ни малейшего желания бриться, и Фанни, которая хоть и побрилась, по умудрилась не порезаться.

— Как тебе удалось? — страдальчески промычал Саша Кобальтовый Кулак через свои бинты.

— А я папиной электробритвой, — гордо ответила Фанни.

— Электробритвой не годится, от неё волосы не растут, — высокомерно обронил Рони. — Так у тебя сроду борода не вырастет.