В гомеровской мифологии Смерть представляется братом–близнецом олимпийски невозмутимого Сна (Гипноса). Смерть точно исполняет повеления Мойры, при этом внешний вид ее не описывается. На знаменитом кратере Евфрония Смерть изображена переносящей с помощью Сна — легко, почтительно, благоговейно — тело гомеровского героя Сарпедона от стен Трои в Ликию, где его похоронят близкие [

Для грека гомеровских времен только земная жизнь имеет ценность. Смерть рассматривается как великое зло, ибо она губит человека, приводит его к страданию и лишению радостей жизни. Она бросает его в мрачный Аид, царство которого вовсе не желанно. Душа, которую Гомер представлял себе как жизненную силу, в час смерти уходит через открытую рану или через уста. Тогда тело, выполняющее роль «я» человека, умирает, душа же {стр. 22}

[неразборчиво] идет в Аид [

[неразборчиво] или, вернее, как бестелесный

[неразборчиво] форму тела [

[неразборчиво] (реальная сущность жиз

[неразборчиво] сила, отсутствует [

[неразборчиво] как сновидение, как неулови

[неразборчиво] души в Аиде столь ущербна и бесполез

[неразборчиво] герой Ахилл, исполненный тоски по

[неразборчиво] «Лучше б хотел я живой, как поденщик

[неразборчиво] службой у бедного пахаря хлеб добывать

[неразборчиво], нежели здесь над бездушными мерт

[неразборчиво], мертвый» [

[неразборчиво] достойные оплакивания тени. Они вопиют и

[неразборчиво] бесчувственные мертвые, как «призраки из-

[неразборчиво] людей» (людей, «изможденных тяготами жиз-

[неразборчиво] радостях и наслаждениях, которых они лишились. Душа в Аиде настолько обессилена, что для того, чтобы прийти в себя, ей нужно пить нечистую кровь, которую приносят ей живые своими кровавыми жертвами. Но и таким способом она поправляется только на время; жизнь же и сознание, которые она получает, неполны [