Подобные особенности субъекта наследуются под влиянием средового фактора, фиксируются в детстве, углубляются в процессе жизни, априорная боязнь "неподвластной силы" совмещается с верой в наличие таковой, наполняется ритуально, сопрягается с не менее априорным ее обожествлением, но часто — еще не осознанным, на уровне "что-то там такое есть, потому как не может не быть, я же это чувствую!". По мере взросления субъекта начинает работать внутренняя психологическая самозащита — ну как же, ведь нужно фактически признать, что "великая и ужасная" неодолимая сила — всего лишь собственная волевая, социальная и интеллектуальная импотенция… Слабый разум будет всячески оберегать своего носителя от подобных потрясений, и, скорее всего, приведет его в ту или иную религию (либо квазирелигию, где божество заменено абстрактной идеей, но сохранены вера и поклонение — см. гуманизм, коммунизм и т. п.). С основным «оправдывающим» мотивом: "Ну как же — не я один такой! Вон нас сколько, а 1000000 леммингов не могут быть не правы!.."

Возвращаясь к колдунам и шаманам: обыватели относятся к превосходящим их со смесью почтения и страха. Толпе хотелось бы иметь таких же специалистов, но чтобы их не нужно было бояться — добрых служителей добрых богов. Кстати, еще раз обратите внимание, что природа имморальна — Понятия «добро» и «зло» введены человеком именно из-за возникшего страха у людей, потерявших понимание природы. Точнее говоря, подменивших поле для ее понимания на поле собственных нужд: "У меня стало больше (еды, коров, женщин, почитания и пр.)? — "хорошая сила [бог]". Появились дополнительные нужды (погибли посевы, украли коров, ушли женщины и перестали уважать в племени) — "плохая сила [бог]!" Можно сказать, что это зачатки мегаломании на уровне всего вида: даже не просто считать себя "венцом творения", но еще и полагать, что законы природы на человека уже не распространяются, а дальше формируется совсем уж идиотская идея "природа создана для человека".