Немало трудов принимал на себя отец Иов, дабы “исправить” нерадивого, по его мнению, схимника. Видя в поступках старца “ханжество и суеверие”, он преследовал того буквально на каждом шагу. Заметив толпу богомольцев, окружившую схимника, отец Иов выбегал во двор и, обличая людей в суеверии, заставлял их разойтись. После обеда он приказывал запирать монастырские ворота, чтобы не допустить посетителей к келье старца. Иногда отец Иов врывался в келью схимника и гневно обличал того за общение с мирянами, особенно – с женщинами, отнимал одежду, приготовленную для стирки, чтобы тот не смог отдать ее женщинам-прачкам. Заранее зная о скором визите отца Иова, старец частенько запирал дверь и не впускал своего “врага”. Однажды отец Иов придумал поселить вместе со старцем монаха Феодосия, страдавшего слабоумием, только схимник тут же прогнал от себя этого несчастного. Отец Иов вторично привел Феодосия и сказал:

– Отец Феодосий! С преподобным преподобен будеши… Благословись у старца, он тебя наставит, и живите в мире…

Старец же, выскочив из своей комнаты, снова прогнал Феодосия, а отцу Иову сказал:

– Ты грамоте учился?

– Кабы не учился, начальником не поставили бы, – ответил Иов.

– И библейские книги читал?

– Не только читал, да и наизусть многое знаю.

– А за что Каин убил своего брата Авеля? А?!

С этими словами схимник выпроводил отца Иова из своей кельи.

Вконец раздосадованный отец Иов сел за письмо настоятелю Филарету, требуя удалить возмутителя спокойствия из своей мирной пустыни. Он писал Филарету, что старец “наносит поношение монашеству и своим небрежением о сане совершенно отвергает себя от оного, распространяет суеверие и ханжество, а сокрытием внутреннего быта своей жизни, дерзостью и буйством подает сомнение в самом его веровании и здравом состоянии умственных способностей”.