«Все, что когда–либо сказано и открыто философами и законодателями, все это сделано имъ по мере нахождения и созерцания Слова (χατά λόγου μέρος όΐ, είρέσεως και θεωρίας). Отсюда возникает, быть можетъ, единственное во всемъ мире притязание, что все, что сказано где–либо хорошаго, принадлежитъ намъ христианамъ. Въ самомъ деле, все люди были причастны Логосу, но и лучшие изъ нихъ владели только «частью» Слова, познавали «отчасти сродное съ посеяннымъ Логосомъ Божиимъ (απο μέρους τοί σπερματικού θείου λο'γον συγγενές), не знали «всего, относящагосякъ Логосу (πάντα τα τοϋ λόγου), а потому заблуждались, противоречили себе и, хотя могли видеть истину, но темно (αμυδρώς).

Лишь когда «истинный Логосъ (ορθός λόγος) пришелъ въ лице Христа, Онъ сообщилъ людямъ полное ведение ο Боге и показалъ, что не все мнения хороши, но одни худы, а другия хороши. Итакъ, очевидно, христианское учение возвышеннее (μεγαλειο'τερον) всякаго человеческаго учения, потому что явившийся ради христианъ Христосъ по всему былъ Логосомъ (το λόγικον το δλον), т. — е. по телу, пo слову и пo душе. Поэтому, одни только христиане обладаютъ истиннымъ ведениемъ и правильнымъ путемъ жизни, такъ какъ они руководствуются въ своемъ поведении «не частью, посеяннаго въ нихъ Логоса (ου κατα σπερματικου λόγου μέρος)», но «знаниемъ и созерцаниемъ всего Логоса(την τνο παντός λόγου, δέατι Χριστον, γνώοιν χαϊ θεωρίαν) принадлежащаго Христу.

Вообще говоря, въ порядке мыслей, господствующхъ у апологетовъ, не было места для учения ο Св. Духе, и если все–таки они говорятъ ο Немъ, то въ этомъ нужно видеть только следы влияния общехристианской традиции, мало понятной имъ.