Полдень уже миновал, и жар от неба, будто затянутого белым паром, стал спадать.

— Ну все, поехали, — дед поднялся и вытряхнул скорлупу, очистки и крошки в бурьян. Он взял Мальчика под уздцы и развернул к выезду. Ребята, зацепившись за борта, заскочили на ходу. Дед залез следом, и, взяв вожжи в руки, застыл в ожидании.

— Баба, ну ты там долго? — дед нетерпеливо хлопнул вожжами. Мальчик переступил ногами и чуть напрягшись, потянул бричку.

— Да стой ты, зараза — прикрикнул дед. — Ну, где ты там запропала?

— Да иду, иду, Господи, — бабушка выдернула еще один пучок моркови, и, собрав сорванное в пышный зеленый хвост, заторопилась к выходу. У края участка она заметила пропущенную кем-то лебеду, и, не удержавшись, вырвала и ее.

— Как же можно бросать, Ваня, — упрекнула она деда, — Не дорвано ж. Зарастет все.

— Поехали вже, — дед раздраженно хлопнул вожжами, причмокнул, и бричка тронулась.

Дорога обратно в село вела вдоль длинного кукурузного поля, и на повороте выворачивала направо. Там можно проехать по грунтовке вдоль длинной лесополосы, тенистой и густой, а можно было параллельно — по асфальтированной трассе. Интересней, хотя и страшней, было проехаться по трассе, думал Велька, но вряд ли дед туда поедет — уж слишком там много машин. Когда на повороте дед, не раздумывая, подбодрил Мальчика и выехал на трассу, Велька сильно удивился.

— Ну куда, куда ты? — бабушка в возмущении даже привстала. — Чего ты там забыл, Ваня? Вот же дорога, хорошая, спокойная. На шо нам эта трасса сдалась?

Дед молча и даже немного театрально прихлопнул вожжами и Мальчик резво зацокал подковами.