В тайгу пришел август, теплый, богатый созревающими ягодами и лесными плодами. Дикие яблоки, желуди, орехи, всевозможные травяные коренья - в лесу было много пищи.

В жаркие дни Клыкастый отлеживался возле мокрых болот на мягких, пушистых и сырых мхах. Иногда купался в болотных лужах, - он умел находить такие скопления воды с твердым грунтом и безошибочно определял и обходил опасную трясину.

Этот памятный день начался не очень жарко, с утра заморосил дождь, тучи затянули все небо, и легкий ветер принес в тайгу прохладу и избавление от назойливого гнуса, злых кровососущих мух и комаров.

Клыкастый неторопливо двигался по узкой звериной тропе, обходя широкую топь. Влажный грунт, истоптанный кабанами и оленями, там, где тропа опускалась в низины, превратился в коричневую кашицу, и копыта секача звучно чавкали. Когда же тропа взбегала на бугорок, где земля, усыпанная хвоей, была сухой, ноги Клыкастого ступали мягко, и тогда он шел совершенно беззвучно.

Но вот он остановился, настороженно приподняв и повернув крупную голову. Его чувствительный пятачок чуть подрагивал, обросшие густой шерстью уши замерли, и короткий хвост, вытянувшись назад и немного вверх, застыл неподвижно.

Невдалеке лаяла собака. Клыкастый сразу узнал голос пса. Уже не раз ему приходилось удирать от этой привязчивой лайки, которая вела за собой по следу Клыкастого его давнего врага - охотника.

Клыкастый бежал, ломая кусты, торопливо ударяя копытами в землю. Она то гудела от этих ударов, то, шурша, выбрасывалась из-под ног кабана серыми или черными комьями или обрывками зеленого мха.

Он не просто убегал куда глаза глядят. Нет. У него было свое достаточно надежное убежище, пожалуй, недоступное его преследователю человеку.