Лишь если сила твоя была велика и достиг ты многого при жизни, смогут выделить душу твою из скопления душ безвестных. А где место ей, — вопросил Рыцарь, — в Раю или в Аду? Блаженство суждено ей или муки вечные. Блаженство, — отвечал Фетх, — суть память о тебе, муки — тоже. По тому судя, кто и как тебя вспоминает. Так если ты принял сторону тьмы, то преданные света будут проклинать память твою. И будет это мука для тебя, ибо сила твоей души падает. А преданные тьмы, вспоминая тебя, несут тебе блаженство, ибо сила ее растет. Так и для принявших свет. Во тьме вспоминают их с отвращением, в свете же — благоговейно. И что будет Раем для одного, сущий Ад для другого. И что Ад кромешный для него, то для второго будет Раем. Вот и отличи Рай от Ада. Hо это удел избранных. Большинство же ждет забвение. И как не отыскать тебе тепло остывшего камня, так и найти души, преданную забвению. Лишь величайшим из магов под силу это. Сам решай для себя, что для тебя дороже: память или забвение. Задумался сэр Жоффруа и не нашелся, что ответить. Так минул первый день.

Глава 5

Hа рассвете следующего дня снова стоял Фетх у ворот Газы. Hа сей раз была с ним сума холщовая. Спросил его сэр Жоффруа: Что ты принес с собою? Фетх же ответил: То ответ на один из твоих вопросов. Тогда сказал рыцарь: Грешен человек и лишь милосердие Господне может спасти его его. Ложь это, — отвечал Фетх, — Ибо что есть грех? Кто поставил для тебя пределы? Все, что ты творишь, ты совершаешь в силу необходимости, либо желание твое виной тому, либо страх заставляет тебя делать это. Ответь же, не будет ли грехом праведный поступок, совершенный наперекор Господу? И не будет ли праведным поступком грех во имя Господне? Ибо мало ли убивавших, воровавших, блудивших и гневавшихся во славу Господню? И мало ли праведных, не признавших Господа? Лишь неразумный поступок достоин осуждения. Если ты совершаешь глупость или вредишь себе, вот что воистину следует назвать грехом.