Они аргументируют свою точку зрения следующим образом: «Только когда простое и чистое Евангелие Иисуса начало смешиваться с греческой философией, которая извратила его содержание, только тогда христианская Церковь впитала в себя представление о Христе, как об обладающем Божественной природой, и о Святом Духе, как о Божественном Существе». Таким образом, с течением времени, Церковь начала исповедовать учение о трех Ипостасях в одном Божественном Существе.

Однако у самой Церкви всегда были свои уникальные идеи относительно этого вопроса. Она рассматривала доктрину о Троице не как открытие изощренных богословов, не как плод смешения Евангелия с греческой философией, а как исповедание, которое пребывало в самом Евангелии, в самом Слове Божьем. Она считала ее учением, которое было извлечено христианской верой из Божьего откровения. В ответе на вопрос в Гейдельбергском катехизисе: «Если существует только одно Божественное Существо, зачем тогда вы говорите об Отце, Сыне и Святом Духе?», содержится следующее краткое и исчерпывающее утверждение: «Потому что Бог явил Себя таковым в Своем Слове» (вопрос 25). Таким образом, откровение Божье является твердым основанием, на котором уверенно покоится данное исповедание Церкви. Именно оно является источником, из которого произросло и возросло это учение единой, святой, вселенской христианской Церкви. Бог явил Себя нам в образе триединого Бога, потому что Он таковым является. Он является таковым, потому что Он явил Себя нам таким образом.

Троица в Божьем откровении указывает на Троицу в Божьем естестве

Это откровение не появилось в одночасье. Оно не было представлено и усовершенствовано в мгновение ока. Напротив, у этого откровения долгая история, которая длится уже многие столетия. Она началась во времена творения, продолжила свое существование после грехопадения в форме обетований и деяний благодати, которые увеличивались в Израиле и проявились в полной мере в личности и деяниях Христа, в излиянии Святого Духа и установлении Церкви.