на бок положили,.. на другой бок положили... на попа поставили,.. перевернув, поставили,.. рукой ударили,.. потрясли,.. сильнее потрясли,.. еще сильнее потрясли: "Труби, раковина, труби, раковина!" А раковина все молчит. И тут, князь, трубачу подумалось: "До чего же глуп народ в захолустье! Как же неправильно добиваются они звука от раковины!" Взял он у них на глазах раковину, трижды протрубил в нее и ушел с раковиной. И тогда, князь, жителям того захолустья так подумалось: "Пока при раковине есть человек, есть (его) усилие, есть дуновение - до тех пор она трубит. А когда при этой раковине нет человека, нет его усилия, нет дуновения - тогда она не трубит". Вот точно так же, князь, пока в этом теле есть жизненная сила, есть тепло, есть сознание, - до тех пор оно ходит туда и сюда, и стоит, и сидит, и ложится, и глазами видит образы, и ушами слышит звуки, и обонянием чует запахи, и языком вкушает вкусы, и телом ощущает осязаемые предметы, и умом сознает дхармы. Когда же в этом теле нет жизненной силы, нет тепла, нет сознания, тогда оно и не ходит туда и сюда, и не стоит, и не сидит, и не ложится, и не видит глазами образов, не слышит ушами звуков, не чует обонянием запахов, не вкушает языком вкусов, не осознает умом дхарм. Так что и из этого соображения, князь, выходит, что есть тот свет, есть самородные существа, есть плоды и последствия дурных и добрых дел.

- Хоть почтенный Кашьяпа и говорит так, я продолжаю думать, что нет того света, нет самородных существ, нет плодов и последствий дурных и добрых дел.

- И у тебя есть такое-то соображение, князь?

- Есть, уважаемый Кашьяпа.

- И какое же оно, князь?

- Вот приводят ко мне, Кашьяпа, изобличенного разбойника: "Это, почтенный, изобличенный разбойник. Определяй ему такую кару, какую захочешь". И я своим слугам велю: "Срежьте с него верхний слой кожи, может, мы его душу увидим". Они срезают верхний слой кожи, но души мы его не видим. Тогда я им велю: "Нука, срежьте с него всю кожу,.. мышцы,.. жилы,.. кости,.. костный мозг, может, мы его душу увидим". Они все делают, как я велю, но души его мы не видим. - Вот то соображение, уважаемый Кашьяпа, из которого у меня выходит, что нет того света, нет самородных существ, нет плодов и последствий дурных и добрых дел.