Несколько раз я обжигался. Мне пришлось научиться двигаться, сохраняя незамутненность сознания, бдительно наблюдая за пламенем, и действовать в соответствии с его движениями, а не со своими намерениями. Я обнаружил, что правильная траектория постигается через непрерывное наблюдение. До тех пор, пока я сохранял гармонию движений, я был в состоянии ощущать безопасную тропку.

Я не мог просто наблюдать — мне также приходилось прислушиваться к тому, что говорило мне пламя. Кто бы из нас двоих ни начинал движение, как только я сокращал разделявшую нас дистанцию, моей руке тут же приходилось уходить на определенную орбиту, чтобы избежать ожога. Точно так же пламени приходилось отклоняться от своего обычного местонахождения и начинать двигаться, чтобы я его не задул. Но было еще и третье, совместное движение — соразмерный, гармоничный путь, — при котором оба мы находились в безопасности. Как только мне удавалось на него выйти, отношению «мой путь — это только мой путь» места не оставалось, ибо путь постоянно, с каждым движением изменялся. Ни рука, ни пламя не главенствовали. И эти отношения возникали почти сразу же после начала движения.

Привычка прислушиваться и присматриваться к другим существам со стратегической точки зрения — залог нашего личного благополучия во взаимоотношениях с окружающим миром, происходит ли это в спортзале или в обыденной жизни.

Концепция руки и пламени может применяться во множестве житейских ситуаций. Скажем, совсем недавно мой студент-первокурсник с литературного факультета в начале семестра неделю просидел на лекциях с неправильным планом занятий. Он получил план совершенно другой группы. К несчастью, я не отследил этого, и осознал происходящее лишь после того, как получил по электронной почте письмо от одного из административных работников колледжа. Я был озадачен. Я совершенно не понял, как же этому студенту мог достаться не тот план, и в панике ринулся разбираться.