«Совершая ежедневную молитву вот уже в течение шести месяцев, — пишете вы мне, — я, однако, не уверен, что молитва была у меня успешной и хорошей больше четырех или пяти раз». Что вы хотите этим сказать? Что все ваши молитвы, за исключением этих четырех или пяти, были неугодны Богу? Но вы об этом ничего не знаете. Или же, что они не принесли удовлетворения вам самому? Думаю, так. Но следует ли отсюда, что они не были хороши на самом деле? Прошу вас, не позволяйте себе впасть в эту ловушку, с которой сталкивается каждый начинающий, а именно, судить о своей молитве по пережитому воодушевлению, сосредоточению, прекрасным идеям или же ощутимым результатам. С молитвой здесь, как и с таинствами: ее ценность и действенность относятся к сверхприродному порядку, и потому не могут быть измерены нашими человеческими мерками. Если бы вы хорошо уразумели, что составляет самое главное в молитве, вы не были бы обескуражены тем, что вы называете «приступами рассеянности». Молитва — это сложный акт. Весь человек принимает в нем участие: его тело и душа, интеллект, сердце, вся его свобода. Но нужно ясно различать самое главное, то, что будучи упущено, лишает молитву всей ее ценности. Относится ли это к телу? — Очевидно, нет. Иначе пришлось бы сказать, что парализованный, не способный принять молитвенную позу, не может молиться.