Итак, одна из возможностей — революция терпит поражение. Но есть и другая: она побеждает, но, победив, умирает. Революция умирает, потому что ее цель достигнута и уже нет смысла продолжать. Попытка реализации утопии или проваливается сразу, или оказывается успешной, но тогда революционеры уже не нужны.

В самом понятии революция заложена ее гибель. Единственный способ избежать этого, который также коренится в ее природе, — сделать ее перманентной, совершая все новые и новые революции, являющиеся продолжением предыдущих. Конфликт между Сталиным и Троцким (полагаю, что позиции Сталина разделял тогда и Бухарин, и многие другие) был вызван, среди прочего, разногласиями по вопросу о том, надо ли распространять революцию за пределы страны, продолжать ее или нет. В этом смысле Троцкий как истинный революционер знал, что если революцию остановить — она умрет. Он был убит позднее в Мексике, а революция погибла уже тогда, когда было решено, что она не перерастет в мировую.

По-другому обстояло дело в Китае, который по сей день не сумел полностью оправиться от последствий экспериментов Мао Цзэдуна. Культурная революция казалась со стороны чистым безумием: развал экономики, крах системы просвещения… Но и здесь сработала логика революционера: хочешь существовать — продолжай революцию; не можешь экспортировать ее, как предлагал Троцкий, — возобновляй ее вновь и вновь внутри страны, совершай революцию в революции. Если бы этот эксперимент оказался успешным, он неизбежно привел бы к третьей революции: ведь революционер — всегда революционер.

Рассмотрим пример успешной революции. Много лет назад произошла революция в Мексике.