В противном случае потеряешь и не найдешь. Всего жалостнее то, что от сего нехранения и многословия может погаснуть тот огонь, который Господь наш Иисус Христос пришел воврещи на землю сердца: ибо, – говорил преподобный словами святого Исаака Сирина, – ничтоже так устужает огнь, от Святого Духа вдыхаемый в сердце инока по освящении души, якоже сообращение, и многословие, и собеседование”.

И потому, если он и прежде, во время послушничества, уклонялся в уединение и молчание, то теперь и вовсе уходит внутрь клети души своей (Мф.6,6-7).

Позднее в наставлениях своих он учит: “Паче всего должно украшать себя молчанием. Ибо Амвросий Медиоланский говорит: молчанием многих видел я спасающихся, многоглаголанием же ни одного. И паки некто из отцов говорит, что молчание есть таинство будущего века, словеса же суть оружие мира сего”. (Добротолюбие, т.у. Иноки Каллист и Игнатий); “От уединения и молчания рождается умиление и кротость”; “Пребывание в келье в молчании, упражнении, молитве и поученье делает человека благочестивым”; ты только сиди в келье во внимании и молчании, всеми мерами старайся приближать себя к Господу; а Господь готов сделать из человека ангела”; “Ежели не всегда можно пребывать в уединении и молчании, живя в монастыре и занимаясь возложенными от настоятеля послушаниями, то хотя некоторое время, оставшееся от послушания, должно посвящать на это, и за сие малое не оставит Господь Бог ниспослать благодатную Свою милость”.

Особенно же преподобный Серафим наблюдал, “чтобы не обращаться на чужие дела, не мыслить и не говорить о них, по псаломнику: Не возглаголют уста моя дел человеческих (16,4); а молить Господа: От тайных моих очисти мя (Пс.18,13)”.

Даже во внешнем поведении иноку нужно вести себя собранно и замкнуто: “встречающихся старцев или братию” должно “поклонами почитать, имея очи всегда заключены”.

Даже “сидя за трапезою, не смотри” ни на кого “и не осуждай, кто сколько ест; но внимай себе, питая душу молитвою”.