Как он готовился к совершению пренебесного таинства, видно из того, что под воскресенье и праздничные дни преподобный целые ночи проводил в молитве. А по окончании службы задерживался в храме, приводя в порядок утварь, складывая облачения, заботясь о чистоте храма. Насколько высоко он ценил славу священнослужения, видно и из завещания его дивеевским сестрам, прислуживавшим в церкви.

“Все церковные должности, – записала монахиня Капитолина, – должны исправляться только девицами: “Так Царице Небесной угодно! Помните это и свято сохраняйте, передавая другим!”

“Никак и никогда не дозволять входить в алтарь непостриженным сестрам”; “Никогда, Боже упаси, ни ради чего, ни ради кого бы то ни было не разговаривать в алтаре, если бы даже пришлось и потерпеть за это; ибо “Сам Господь тут присутствует! И трепеща, во страхе предстоят Ему все Херувимы и Серафимы и вся Сила Божия. Кто же возглаголет пред лицем Его!” – говорил батюшка.

Даже вытирая пыль и выметая сор из храма Божия, не должно бросать его с небрежением и куда попало: “Токмо прах Храма Божия, свят уже есть”. И воду сливать тоже нужно в особое чистое место.

И вообще батюшка учил так о храме: “Нет паче (выше) послушания, как послушание церкви! И если токмо тряпочкою протереть пол в дому Господнем, превыше всякого другого дела поставится у Бога. Нет послушания выше Церкви! И все, что не творится в ней, – и как входите, и отходите, – все должно творить со страхом и трепетом и никогда не престающею молитвою. И кого токмо убоимся в ней! И где же и возрадуемся духом, сердцем и всем помышлением нашим, как не в ней, где Сам Владыка Господь наш с нами всегда соприсутствует!”

“И никогда в церкви, кроме необходимо должного же церковного и о церкви, ничего не должно говорить в ней! И что же краше, выше и преславнее церкви!”