Изначальная истина на людей не ориентирована (иначе нет источника высшей подпитки). Она включает в себя всё, соответственно, ничего конкретного, лишь впоследствии обрастая частностями. При наличии их сразу, всегда найдется частность отсутствующая. Впрочем, есть и философы-практики: святые, преодолевшие власть плоти. Их практические правила мало кому под силу. Для обычного человека самая нижняя граница философии - как бы фон жизни. Он ей не руководствуется, а имеет ввиду, даже когда делает что-то, истине противоречащее: "Веселись, юноша, в юности твоей, и да вкушает сердце твое радости во дни юности твоей, и ходи по путям сердца твоего и по видению очей твоих; только знай, что за все это Бог приведет тебя на суд." (Екклесиаст 11.9.).

8. - Если судьба каждого жестко предопределена, и изменить ее он может, только скорректировав образ жизни, не бессмысленно ли всякое нравственное действие? Раз непосредственный акт защиты от роковых последствий - попусту, зачем помогать страдающему?

- Чтобы совершенствовать себя. Не задумывайся, принесут ли твои усилия результат. Выполни долг, и тебе не о чем будет беспокоиться. Кому суждено пострадать, не отвертится, но достоинство поступка - попытки помочь - не будет отличаться от случая с удачным исходом. Чужая беда твой шанс к возвышению. Упускать - грех.

9. - Принудительные средства ограждения от греха (насилие закона религиозного или гражданского) правомерны лишь против крайних его проявлений. Цель - охрана собственно человеческого уровня греховности, присущего состоянию промежуточности - обреченности двигаться вниз или вверх: к бесу, теряя свой облик, или, освобождаясь от него, к Богу. Если второе возможно только в результате свободного выбора, первое подлежит исключительно силовому предотвращению (либеральность недопустима). Осуществляют необходимое насилие люди, от крайнего греха избавившиеся, но которым для дальнейшего совершенствования требуется забыть о себе и жить для других.