С прекращением гонений у христиан возникают новые причины для оставления мира. Пример мучеников вдохновлял как христиан, так и язычников. И потому с наступлением видимого мира христиане уходят в пустыню, взыскуя духа, водившего древними мучениками; недавние же язычники, которых привела к вере жизнь и смерть исповедников, замученных в годы гонений, отправляются туда с тем, чтобы подобно им полностью отдать себя Христу.

Мы переходим к рассмотрению нашего третьего героя.

Пахомий вырос в языческой семье, жившей в Фиваиде. Если верить коптским источникам, его родиной был Латополь (Эснэ).

Не прошло и нескольких месяцев, как Максимин потерпел поражение и покончил с собой. Пахомия отпускают со службы, после чего он возвращается в Фиваиду и принимает крещение в селении с названием Хенобоскион или «Гусиный Луг» (возле которого недавно были найдены гностические тексты).

В более пространных по сравнению с греческими коптских Житиях говорится о том, что в течение какогото времени до крещения и трех лет после него Пахомий, не будучи монахом, вел жизнь аскета в небольшом храме Сераписа, находившемся на берегу реки.

Мы узнаем из «Послания Аммона»

Я основываюсь, главным образом, на Vita Prima, греческом Житии Пахомия, написанном около 390 года членами общины, которые не видели самого преподобного, но были знакомы с его непосредственными преемниками и использовали как письменные (по преимуществу коптские) источники, так и устную традицию. Хотя время, в которое был создано это Житие, вне всяких сомнений, надожило на него известный отпечаток, оно, Житие, запечатлело немало черт, характерных для образа мыслей предыдущего поколения, что придает ему особенную ценность. Что же касается дошедших до нас коптских его версий, то они куда сильнее обусловлены временем написания и, в целом, уже не столь близки к первоисточникам, хотя и содержат порою не выявлявшиеся дотоле отдельные детали и истории, имеющие непосредственное отношение к подлинной традиции.