Японцы задержали свой ответ на 10 дней, в течение которых Розен оставался "в полном неведении об истинных намерениях Японии", а "позиция Макдональда, по отзыву французского посла, - снова стала подозрительной". Делькассэ, правда, спешил успокоить Ламсдорфа, что "из хорошего источника ему известно, что усилия Японии заключить заем в Лондоне потерпели неудачу", однако же петербургская биржа ответила на "тревогу в прессе" "чем-то вроде паники" еще до получения японского ответа, но когда он был уже решен в Токио +51. 21 декабря японский ответ был отправлен, и 23 декабря Курино, передавая его, пригрозил Ламсдорфу, что "возникли бы серьезные затруднения и даже осложнения, если бы нам не удалось прийти к соглашению". В самом ответе Япония требовала "ввести" в соглашение "все те области Дальнего Востока, где встречаются интересы двух империй" и "пересмотреть свое положение в этом деле" +52.
Это не был еще ультиматум, но практически в Лондоне и Токио готовы были к войне. Офицеры Ирландского корпуса получили приказ немедленно ехать в Индию, резервисты флота должны были сообщить в Лондонское адмиралтейство свои адреса, английская фирма Гиббса закупала чилийские и аргентинские броненосцы для японского правительства +53. И в Петербурге наступил момент, давно предсказанный Витте: Николай "поджал хвост и отступил" 28 декабря, заявив на совещании министров (в отсутствие Безобразова), что "война невозможна" и что следует включить в договор статью и о Маньчжурии. Теперь и здесь тоже потребовалось не более 10 дней, и 6 января Розен представил в Токио русский ответ: если Япония согласится восстановить в корейских статьях неиспользование Кореи "в стратегических целях" и "нейтральную зону", в соглашение будет включено, что Россия в Маньчжурии "не будет чинить препятствий Японии и другим державам в пользовании правами и преимуществами, приобретенными ими в силу существующих договоров с Китаем, за исключением устройства сеттльментов" +54.