Не знаем, сам ли Курино искал свидания с Безобразовым, или тот по своей собственной инициативе влетел в японское посольство в Петербурге, не знаем также, что именно наболтал он там об истинной "политике русского правительства", но это было несомненно что-нибудь в стиле теории "концессии на Ялу" как "заслоне" против японцев, сказанное в защиту русского пункта о "нейтральной зоне": так поняли его в Токио +67. Это был "корейский" аргумент, которым можно было бы воздействовать на Ито как на представителя корейской малой программы. Но в данный момент этого было уже мало: "вокруг царя и Алексеева" шла ведь борьба, и русский ответ от 6 января давал знать, что "военная партия потерпела поражение" и что дипломатический рычаг перешел в руки Ламсдорфа. Обращаться к Ламсдорфу Курино было совершенно бесполезно: из этого многоопытного старого дипломата ничего острого и возбуждающего для внутреннего употребления в Токио не извлечешь. И Курино 11 января обратился за глубокие кулисы - к Витте за "частным интервью". Тот согласился - и оказалось, что это была истинная находка.
Витте заговорил с Курино как "простой наблюдатель", ибо "оба министра (он и Ламсдорф) полностью побеждены". "С этой точки зрения он может сказать, что вопрос сейчас в борьбе силы и упорства между обеими нациями. Он не придает никакой реальной или практической цены писаным, или устным заверениям и договорам.