– А Тимур не хочет мне помогать! – закричал Женя и оттолкнул братишку: – Уходи отсюда! Мы и без тебя играть будем!

– Ну и играйте! – Тимур сердито пнул табуретку. Вся Женина «кухня» полетела на землю.

– Вот тебе! – стукнул Женя Тимура.

– А-а-а! – завопил Тимур. – Я все маме расскажу!

– Зачем ты бьешь его? – накинулась Оля на брата и схватила его за ухо: – Будешь Тимура обижать?

– Пусти! – закричал Женя и больно ущипнул Олю.

– Ой! Бессовестный ты! Больше никогда не буду с вами играть!

– И я тоже! – сердито бросил Женя.

Он с разгону прыгнул на шалаш и завалил его.

– Ах ты, негодный мальчишка! – возмутилась Оля. – Зачем сломал? Это ведь я строила!

Оля погналась за Женей, поймала его и что было силы поколотила.

– Будешь знать! – сердито бросила она и, тяжело дыша, направилась к скамейке.

«Так ему и надо, сам виноват!» – прислушиваясь к Жениному плачу, подумала Оля. Она села на скамейку и вдруг вспомнила о своем покаянии. Ей стало жарко и очень-очень стыдно.

«Думала, что всегда буду доброй... Как же это получилось? Теперь Иисус не захочет жить в моем сердце...» – Оля закрыла ладонями лицо. Слезы навернулись на глаза, но она быстро вытерла их и огляделась. По всему двору валялись игрушки, ветки, бумажки.

«Не буду убирать, – снова поднялось у нее негодование внутри. – Пусть мальчики наводят порядок, сами разбросали!»

Оля искоса глянула на плачущих братьев и, гордо тряхнув головой, отвернулась.

– О-о-ой! Оса-а-а! – вдруг пронзительно закричала Оля и прижала ладошку к глазу.

Первым к ней на помощь прибежал Тимур.

– Укусила? – сочувственно сморщил он нос.

– Бо-о-ольно... – причитала Оля, раскачиваясь из стороны в сторону.– Ой, как больно-о!.. Ма-ма-а-а!.. Мне больно!

– Это тебя Иисус наказал? – не отставал Тимур.

Оля молчала. Из глаз ее горячим потоком текли слезы. «Конечно наказал, – мысленно согласилась она. – Теперь Иисус вообще меня оставит, и я всегда буду злая, нехорошая».