– Теперь иди себе, – говорим, – нам надо заниматься делом. Мы тут и без тебя не разберем, с чего начинать: то ли положить в инкубатор яйца, а потом нагревать, то ли сначала нагреть, а потом положить.

Мишка снова засел за книжку и вычитал, что можно делать и так и так.

– Тогда включай электричество, и приступим к делу, – говорю я.

– Даже как-то приступать страшно, – говорит Мишка. – Включай лучше ты: я несчастливый.

– Почему же это ты такой несчастливый?

– Мне не везет в жизни. Я за какое дело ни возьмусь, обязательно неудача будет.

– У меня ведь тоже всегда неудачи – говорю я. Мы стали припоминать разные случаи из нашей жизни, и оказалось, что мы оба страшные неудачники.

– Нельзя нам начинать такое дело, – говорит Мишка, – все равно ничего не выйдет.

– Может быть, позвать Майку? – предложил я. Мишка позвал Майку:

– Слушай, Майка, ты счастливая?

– Счастливая.

– У тебя какие-нибудь неудачи были в жизни?

– Не было.

– Вот это хорошо! Видишь в ящике лампочку, которая стоит на книжках?

– Вижу.

– Ну-ка, подойди и поверни выключатель.

Майка подошла к инкубатору и зажгла лампу.

– А теперь что? – спрашивает.

– А теперь уходи и не мешай нам.

Майка обиделась и ушла. Мы поскорее накрыли инкубатор крышкой и стали следить за градусником. Сначала ртуть в градуснике стояла на восемнадцати градусах, потом медленно стала двигаться вверх, добралась до двадцати градусов, полезла немножко быстрей, добралась до двадцати пяти градусов, потом – до тридцати, потом стала двигаться медленнее. За полчаса она поднялась до тридцати шести градусов и застыла на месте. Я подложил под лампу еще одну книжку, и ртуть снова начала подниматься. Она долезла до тридцати девяти градусов, но не остановилась на месте, а полезла еще выше.

– Стоп! – говорит Мишка. – Смотри: сорок градусов! Ты слишком толстую книжку подложил.