Я поскорее вынул эту книжку и подложил другую, потоньше.

Ртуть в градуснике постояла на месте и начала опускаться. Опустилась до тридцати девяти градусов и поехала ещё ниже.

– А эта книжка слишком тонкая, – говорит Мишка. – Сейчас я тетрадку принесу.

Он быстро принес тетрадь и сунул ее под лампу. Ртуть стала опять подниматься, дошла до тридцати девяти градусов и остановилась.

Мы не отрываясь смотрели на градусник. Ртуть спокойно стояла на месте.

– Ну вот, – прошептал Мишка, – теперь такая температура должна держаться двадцать один день. Удержим?

– Удержим, – говорю я.

– Смотри, если не удержим, то всё пропало.

– Почему не удержим? Удержим!

Мы сидели возле инкубатора до конца дня. Даже уроки стали делать на кухне. Градусник всё время исправно показывал тридцать девять градусов.

– Хорошо идет дело! – радовался Мишка. – Если всё будет благополучно, то через двадцать один день у нас будут цыплята. Целых двенадцать штук. Веселая будет семейка!

Температура падает

Не знаю, как остальные ребята, но я в воскресенье люблю подольше поспать. В школу не нужно идти, спешить некуда. Раз в неделю можно поваляться в постели. Ничего плохого в этом нет, я думаю. Как раз на другой день было воскресенье, но я почему-то проснулся рано. Солнышко еще не взошло, но на дворе уже было светло. Я решил полежать еще немного и вдруг вспомнил про инкубатор. Меня как будто подбросило на постели. Я быстро оделся, побежал к Мишке и принялся звонить у двери. Мишка сейчас же отворил дверь и зашипел на меня:

– Тссс! Всех перебудишь! Утро, а он тут трезвонит как угорелый!

– Он был еще не одет: в нижней рубашке и босиком.

– Но ведь ты уже встал? – говорю я.

– «Встал»! – буркнул Мишка. – Еще и не ложился.

– Почему?