– Вам всегда некогда! Записались в кружок, а не ходите. Сейчас самое горячее время. Весна! Надо скворечники делать.
– Мы потом будем делать скворечни.
– Когда – потом? Скоро прилетят птицы.
– Не прилетят.
– Как так – не прилетят? Птицы не станут вас ждать.
– Ну немножечко-то подождать можно, – сказал Мишка.
И мы побежали домой.
Дома все оказалось в порядке. Лампочка не перегорела, температура была нормальная.
Майка исправно сидела у инкубатора. Мы похвалили ее и отпустили гулять.
Все пропало
С тех пор у нас потекла настоящая трудовая жизнь. Днем и ночью нужно было следить за температурой и каждые три часа переворачивать яйца. Вода в консервной банке и деревянных чашечках быстро испарялась, так что часто приходилось подливать свежую воду. Дело как будто нетрудное, но все время приходилось быть настороже. Как только зазеваешься, так сейчас же что-нибудь случится: или температура подскочит, или забудешь перевернуть яйца. Нельзя было ни на минуту забывать об инкубаторе.
Особенно трудно приходилось Мишке, потому что ему нужно было следить за инкубатором ночью. От этого он не высыпался и по целым дням ходил сонный, как осенняя муха. После обеда он часто засыпал на кушетке в кухне, и я всегда рисовал его, пока он спал.
Так прошло пять дней и пять ночей. На шестой день Мишка не выдержал и нечаянно заснул на уроке. За это ему досталось от Надежды Викторовны, и весь класс над ним смеялся.
Конечно, Мишке было обидно. Каждый любит посмеяться над кем-нибудь, но никто не любит, когда смеются над ним самим.
Всё было бы ничего, но как раз в этот день я принес в школу свой альбом, чтобы показать ребятам, как я рисую. Ребята увидели рисунки и догадались, что у меня нарисован Мишка, который спал в самых разных позах: и лежа, и сидя, и чуть ли не стоя.