Я прикинул что к чему, дабы поближе познакомиться с прелестницей. К сожалению, она осталась верна военным доспехам и белокурой шевелюре варвара, состоявшего на службе у Рима. Увы, и сегодня должно признать - офицер принадлежал к типу воинов, что всегда и повсюду покоряют женские сердца, ибо женщины в заблуждении своем полагают: кто ловко владеет мечом, столь же ловко владеет и другим оружием.

С подобным положением дел я не мог примириться и не щадил сил моих сплавить бы подальше докучного воителя. Наш торговый дом по-прежнему вел обширные дела с высокопоставленными римскими сенаторами и столь уважаем был на бирже Города у Янусовых ворот, что в угоду мне строптивца быстрехонько спровадили в Испанию. Звание, будь он и большим военачальником, а не просто сотником пограничной стражи, не имело значения. Транслокацию произвели с повышением, дабы усладить горькие слезы прощания - не люблю причинять лишних огорчений.

Я уповал: покинутая любодеем Мария бросится за утешением в мои объятия, довольно надежные во всех отношениях - закаленные постоянными упражнениями в гимнасионе, ну, а в денариях оные объятия ценились в несколько миллионов, не собственных, разумеется, однако предоставленных в мое полное распоряжение.

Да разве поймешь сердце женщины? Все мои достоинства не возымели ровным счетом никаких последствий; мы оба даже отдаленно не предчувствовали, как ее равнодушие отзовется в наших дальнейших судьбах... Оскорбленный, распаленный любовью, я возлелеял хитроумный замысел: повергнуть неблагодарную в прах, дабы затем, опозоренную и убитую горем, возвести до статуса моей наложницы.

10. За деньги без труда удалось подуськать чернь. Повсюду хватает старых баб, ханжей и святош, что только и ждут случая затравить молодую и красивую блудницу, коли та по неосторожности привлечет к себе внимание. Женщин разной веры и свычаев трогательно роднит ненависть к гетерам. Иудейки, гречанки и сирийки выказали завидное согласие в добродетельной своей непримиримости. Они гнали Марию по городу, оплеванную, избитую, волосы обкорнали ножницами для стрижки овец. Комья верблюжьего навоза, гнилые фрукты и всяческая дрянь летели бедняжке вслед и довершали позор. С кровли моей виллы я все видел: по лицу ее и телу растекалась смрадная жижа.