У нас привился и по сию пору владычествует дух эллинский, и хотя не столь безраздельно, сколь в дни моей юности, однако же свет его лучезарен и поныне.
Итак, сошлось: помимо искуснейших учителей иудейских, коих стараниями поднаторел я в науке и традициях нашего народа, о развитии моем заботились греческие педагоги, хаживал я и в Мусеион.
Недолгое время приобщался науке славного Филона - ему поклонялся со всем пылом юности, увлеченный замыслом учителя сочетать иудейскую метафизику с платонизмом. И хотя взглядов Филона ныне уже не разделяю, вернусь к ним, когда речь пойдет о доктринах различных иудейских сект - разумеется, коль наберусь терпения толковать всевозможных путаников.
Питая дух свой столь разными и противоречивыми науками, я постоянно пребывал между Сциллой и Харибдой, сомнения во множестве смущали меня, и мало-помалу я преисполнился неверия во все, что не определялось строго естественным порядком вещей. Однако еще прежде произошли некие события, и я, как то свычно юности, очертя голову бросился в другую крайность, и с вящим рвением, нежели в науку.
2. Интересы торгового дома требовали, дабы кто-нибудь из семьи пекся о деле и в палестинских амбарах и конторах. Так очутился я в Кариоте, близ горы Хеврон, - там находились наши большие зернохранилища. Убогий городишко, ежели вообще того названия заслуживало селение, где, кроме нескольких лупанаров и ночлежных домов, нет приличных строений, был обязан жалким своим существованием нашей конторе, а вернее, каждодневным караванам со всевозможными плодами земными, да еще погонщикам мулов и верблюдов, носильщикам, одним словом, всякому отребью, пропивающему немалые заработки, случись только подходящая оказия.