Деизм отрицал господствовавшую религию с ее обрядами и служителями и учил, что существует какое-то верховное разумное существо, создавшее мир и установившее законы, которыми мир управляется. Но, отрицая положительную религию, проповедуя даже свободу совести, деисты нередко на практике находили необходимым поддерживать то, во что они сами не верили.

И это понятно почему. Борясь с духовенством и королями в Англии, они подрывали и веру в бога, наместником которого являлись светские и духовные властители на земле. Как только эта борьба увенчалась успехом, те же самые отрицатели религии нашли необходимым оставить религию "для народа", чтобы держать его в повиновении новым господам.

Бог феодальных попов и королей был, так сказать, облечен атрибутами их феодальной власти, окружен сонмом ангелов и святых как чиновников небесного властителя, то вознаграждающих, то наказывающих его земных подчиненных, собирающих с них поборы и подаяния, затемняющих их ум обрядами и торжественными богослужениями, а бог буржуа-деистов был уже лишен своих феодальных атрибутов. Но и для буржуазного общества, для системы капиталистической эксплоатации трудящихся была необходима вера хотя бы в отвлеченного бога.

Во Франции уже блистали зарницы революции, но победа была еще впереди, и вот почему и здесь, как и в Англии, буржуазия не останавливалась даже перед проповедью атеизма.

Подчеркнуть же, что причина религии либо невежество, либо страх, либо стремление земных властителей подчинить себе народ, - это означало выдвинуть против этих властителей, светских и духовных, новое и очень острое оружие.

"Человек обязан отдавать обществу, - говорит Гольбах, - свои знания, таланты, искусство, помощь, чтобы содействовать цели единения людей. Он должен проявлять к своим ближним справедливость, благодетельность, снисходительность и любовь.