Если новоявленные мессии не есть истинные духовные учителя народа, тогда мне надо идти к пророку, - думал Иисус. - Пророк в народе на то и пророк, чтобы предрекать будущее, а значит, он сможет распознать, кто я есмь. Ибо, как говорят, глазами пророка смотрит сам Господь, а устами пророка Господь обличает грешных. Пусть на меня взглянет пророк, коль его глаза - Господни глаза, его уста - Господни уста. Тогда я успокоюсь, не претендуя ни на что. Господи, каким бы путем Ты меня ни повел, да будет воля Твоя! Мои сомнения в Твоих руках. Утверди меня в том, что во мне вспыхивает, как общечеловеческое или не дай во мне взрасти гордыне и тщеславию, чтобы без Тебя присвоить себе сан Мессии".
Солнце постепенно скатывалось по небосводу к западу, пытаясь своими лучами проникнуть к лицу Иисуса, приподнимая тень от накидки. Иисус не пытался защищаться от солнечных лучей, ибо ему показалось, что Господь нежным взглядом и с теплой любовью через солнечные лучи смотрит на него. Более того, в их потоке Иисус на своем лице не ощущал палящего жжения, а чувствовал печать прикосновения Божьей руки, как любящая мать прикладывает свою руку к лицу сына, благословляя.
"Боже! Что это?! Благословение или проявление Твоей Любви ко мне, чтобы утешить и успокоить? Господи, когда Ты прикасаешься ко мне, то мое сердце благодаря Твоей благодати, которую я переживаю в данный момент, переполняется от Любви к Тебе, и мне хочется обнять все человечество Твоею Любовью.