Это, конечно, тоже XIII век (как и время темной перепалки Дунса с Раймондом). И потому - выход за пределы ученого средневековья. Но все еще, хотя и в числе иного, scientia - учебная наука, а ее адепт - доктор и школяр, магистр и студент купно, и потому ученый и учимый. Еще один взгляд ученого, но и познающего, человека сверху и со стороны; но не настолько, впрочем, со стороны и сверху, чтобы предшествующие века вовсе утратили значение живой памяти того, кто смотрит.
Disciplina - почти синоним scientia. Учение - ученик - научаемое сложение, проявление и закрепление собственной жизни (disciplina vivendi образ жизни) в свете истины, истинного знания. Примечательно встраивание слова discipula в контекст: Luminis solis luna discipula - подражательница, как бы научившаяся чужому свету, чужесветящаяся. Рядом - доктрина, доктор. И тут уж красивый перечень тогдашних докторских степеней - Gentium, Seraphicus, Angelicus, Mirabilis, Illuminatus, Subtilis - со всей очевидностью отличит доктора-Учителя в средние века (для наглядности, прихватив кое-кого из более поздних веков, назову носителей этих замечательных прозваний: Августин, Бонавентура, Фома Аквинский, Роджер Бэкон, Раймонд Луллий, Дунc Скот) от доктора соответствующих наук в наше время, открывающего и открывающего все новое, новое, новое... Если в Новое время ученый - тот, кто исследует, то ученый в средние века - тот, кто знает об истинном знании. И потому не ученый, а ученый человек.
Не наука формирует школу, а школа всем своим существом, именем и каждой буквой своего имени лепит науку - может быть, единственную в определенном смысле науку в средние века - схоластику.