«Интересно, что все это значит? — рассуждал про себя Леня. — Какое-то странное «след» и совсем непонятные «дузаа» и «птя». Какие буквы стояли в этих двух последних словах?.. И что если «след» — просто след? Скажем, след волка или лисы?»

Он присел на корточки и стал торопливо писать на песке пальцем: «Дузаба, дузава, дузада, дузака...» «Такого и животного, наверно, на земле нет: дузаба или дузака, — смущенно подумал Леня. — Совершенно непонятно... Нет, наверное, все это что-то другое означает. Только вот я никак не догадаюсь, что именно».

Леня вздохнул и забарабанил по крышке стола. Пальцы выстукивали: «след-дуза, след-дуза». Ничего не придумав, он сердито засопел и встал.

«Кроссворды в «Огоньке» бывают куда труднее, и то отгадываю, а тут... Кто-то вырезал ерунду, а я голову ломаю. Очень нужно!» — подумал Леня и засвистел.

И внезапно в ушах так неприятно зашумело, словно рядом застучали молотками по наковальне. Леня перестал свистеть — и шум в ушах прекратился. «Вот еще новость! — огорченно подумал он. — Может быть, мне ночью уши продуло?»

Но тут Леня вспомнил о поручении Савушкина, заторопился в рощу. Взяв из шалаша рюкзак, он прикрыл входное отверстие крышкой от стола и, по-хозяйски оглядевшись вокруг, направился через поляну к тонким осинкам.

Утро было серенькое и туманное.

Леня посмотрел на белесое неприветливое небо и неожиданно для себя подумал: «А дома у нас уже позавтракали, и папа уехал на промысел». И только он подумал об этом, как в пустом желудке появилась тупая сосущая боль. У мальчика закружилась голова и потемнело в глазах. Он остановился и зажмурился.

«Лучше не думать... Лучше не думать... Не я один хочу есть. Иван Савельевич и Андрей тоже голодные». — Леня облизал пересохшие губы и осторожно, с боязнью приподнял веки.