Без Натальи Ивановны, конечно, прожить можно, а вот без друзей — никак! Они, наверно, будут жалеть Стасика, когда он уедет. Кого-то теперь изберут себе в командиры? Не Борьку же Титова! Толстый, а вот Стасика побороть не смог. Слабаков командирами не назначают. Где ему! Смешно смотреть, как Борька после уроков бежит, вдогонку за Томой Асеевой. Девчатник! Не нравятся Стасику такие люди. Он с другими дружит.

Вот они, его друзья, — спят рядом. Шевелит пухлыми губами и что-то бормочет себе под нос Колька Мерлин. Он такой длинный, что едва умещается в кровати. По соседству всхрапывает здоровяк Мирон. Руки его разбросаны в разные стороны, словно хотят обнять темноту. По-младенчески сладко спит, положив ладошки под голову, тихоня Петя Гусев — даже дыхания не слышно.

Стасик вспоминает, как они впервые познакомились. Когда всё это было? Ровно год назад, ещё в третьем классе. Из деревни в школу-интернат привёз его конюх дядя Митя.

Осторожно, боясь наследить, шагал тогда Стасик за конюхом по крашеным доскам коридора. Незнакомые мальчишки, пробегая мимо, с любопытством заглядывали ему в лицо.

— Новенького ведут!

— Что я — арестованный? — возмутился Стасик. — Никто меня не ведёт. Я сам иду.

Мальчишки придвинулись вплотную, стали разглядывать Стасика и делать разные замечания:

— У него бровей нет. Совсем выцвели…

— Валенки не на ту ногу обул…

— В дом вошёл, а шапку не снимает…

И только один заметил с уважением:

— Смотрите, какой длинный ноготь на мизинце!

Стасику стало неловко. Он надел варежку, а шапку снял. На мальчишек смотрел насторожённо. Интересно, что они за люди и как им здесь живётся? Но спрашивать тогда было некогда — спешили к директору.

Владимир Семёнович Октябрьский вначале показался Стасику человеком очень строгим. Большелобый, с густыми бровями, нависшими над синевой глаз, он зачем-то всё время прищуривался, слушая, что ему рассказывали про Стасика. Лицо его делалось при этом ещё строже.