Но между тем, как всем и повсюду угрожала величайшая буря, — божественная сила Спасителя нашего в тех же подвижников вдохнула опять такую решимость, что, еще не быв схватываемы и влекомы, они уже попирали грозу столь великих бедствий. Трое верных, согласившись между собой, подбежали к правителю, который приносил тогда жертву идолам, и кричали, чтобы он оставил свое заблуждение; ибо нет другого божества, кроме Творца всех вещей и Создателя Бога. Когда же спросили их, кто они таковы, — они смело исповедали себя христианами. Фирмилиан, сильно раздраженный этим, не захотел даже и мучить их пытками, но приказал отсечь им головы. Из числа сих мучеников, один был пресвитер, по имени Антоний, другой назывался Зебиной, родом из Элевферополиса, а третьему название было Герман. Это произошло тринадцатого числа месяца дия, или в ноябрьския иды. В тот самый день сопровождала их одна жена из города Скифополиса, Эннафа, украшенная также венцом девства. Она не поступила, как вышеупомянутые, но была силой привлечена и представлена судьи. Это случилось уже после побоев и жестоких оскорблений, которые нанес ей, не получив на то позволения от высшей власти, один из ее соседей, тысяченачальник, по имени Максис, человек худой по самому названию, отвратительный и по всему другому, отличавшиеся необыкновенной крепостью тела, но истинно ужасный по своему нраву и поведению, и ненавидимый всеми знакомыми. Этот человек снял с блаженной всю одежду, так что она оставалась покрытою только от бедр до ног, а прочие части тела имела обнаженными, — и в таком виде водя ее по всей Кесарии, притаскивал на площади и считал великим делом бить ее ремнями.