На востоке по приказу Цинь Шихуана засыпа- v ли большое море. Согласно легенде, древнему преданию, дело было так. Жила-была в одной деревне красавица Мэн Цзян. И был у нее суженый под стать ей. И свадьбе был срок определен. Да вот тем более жестока судьба, чем более страсть сильна и любовь чиста. Да разве может на Земле такая страсть ужиться, все ее небеса зовут! И приданое было готово, и гости уж во снах вкушали угощенья, да утром ранним под причитания родни угнали жениха на строительство Великой Китайской стены.

Мэн Цзян долго ждала своего суженого, а потом сшила теплую зимнюю одежду и отправилась на север в дальнюю дорогу на поиски своего возлюбленного. Добравшись до самой границы, где тысячи крестьян работали от зари до зари не зная отдыха, увидела она своих односельчан. Как только глянули они на нее, так в землю глаза и опустили. От них узнала она, что ее суженый погиб, а останки его замуровали в стене.

Безутешным было горе Мэн Цзян, дни и ночи плакала она не переставая так, что слезами своими подточила стену. Узнал об этом жестокий Цинь Шихуан и приказал схватить красавицу и доставить ее к нему во дворец.

Схватили Мэн Цзян и в колодках отправили в столицу. Но ни вьюга, ни ветер, ни злые насмешки солдат не смогли тронуть отважное любящее сердце красавицы, хранящее в глубине своей образ любимого.

В рваной одежде, в колодках доставили Мэн Цзян во дворец Цинь Шихуана. Он как раз с охоты возвратился, видит, что солдаты по двору кого-то в лохмотьях волокут, спрашивает:

Что это за чудище вы ко мне приволокли?

Это Мэн Цзян, государственная преступница, по вашему приказанию доставлена. Это она о женихе своем плакала так, что Великую Стену слезами подточила.

Рассмеялся Цинь Шихуан, слез с коня, концом плетки приподнял лицо Мэн Цзян — и застыл как вкопанный. Сраженный ее красотой и твердостью духа, долго не мог он оторвать от нее глаз. Но твердости и ему было не занимать. Усмехнулся он и говорит: