— Сердце мое навеки отдано моему суженому.

Уж и говорить не надо, как взбесился Цинь Шихуан! Прельщенный ее красотой, решил он силой завладеть ею.

— Не хочешь быть моей достойной женой, так станешь жалкой наложницей!

Бросилась убегать от него Мэн Цзян. Быстро бежала, да только сил у нее не так много осталось, да и платье мешало, украшения тяжестью своей давили. А Цинь Шихуану это было как развлечение — за дичью бегать. Вот совсем уж выбилась пташка из сил, совсем было настиг ее Цинь Шихуан, некуда ей было уже бежать, уж и двери в покоях альковных захлопнул за ними Гао Цзу…

Но из последних сил рванулась Мэн Цзян и выскочила на балкон. Глянула вниз, а там, далеко внизу, — синяя прохлада воды. Как горная лань запрыгнула она на деревянные ажурные перила балкона — и бросилась вниз, в воду.

Умела плавать Мэн Цзян, да только золотые украшения да драгоценные камни тяжелы слишком были, не смогла она освободиться от них, да и платье водой напиталось и ноги и руки связывало. Так и утонула Мэн Цзян во всем царском убранстве, но сохранила верность своему погибшему возлюбленному. Она предпочла смерть, бросилась в море и утонула, чтобы не достаться Цинь Шихуану.

Весь дворец замер от звериного крика Цинь Шихуана:

— Не-е-ет!

От этого крика вены налились у него на висках, набухли на шее, а сознание его погрузилось в туман.

Вне себя от гнева император отдал приказ засыпать море, чтобы отыскать утопленницу. Днями и ночами сидел Цинь Шихуан на балконе в надежде увидеть Мэн Цзян. Когда море стало мелеть, тогда дочь Царя Драконов, владыки моря, приняла облик Мэн Цзян и предстала перед Цинь Шихуаном, отчего у него случился-таки удар.

Так, в конце III века до н. э.

Его правление было таким несносным, что уж настолько разные по сути, как лед и пламень, как ян и инь, как солнце и луна, два богатыря поднялись против него в едином порыве.

На юге свое войско поднял правитель Западной Чу по фамилии Сян, по имени Цзи, по прозвищу Юй.