За верёвку держалась маленькая девочка, меньше столбика.

— Ну вот и опоздали, — сказал Миша, подтягивая к себе ручку тормоза. — Леночка стоит. Значит, уж не пропустит.

— Почему? — спросил Вася и посмотрел на маленькую девочку, что стояла рядом со столбиком.

А столбик поднимался не выше колеса их машины. И Вася глядел на девочку сверху вниз. У неё был белый платочек, из-под платочка выбились совсем белые, будто стиранные, волосики.

— Дальше, наверное, дорогу ремонтируют, — сказал Миша. — И Леночка не пустит.

— А вот и пустит! Я поговорю с ней, и она пустит, — сказал Вася и открыл дверь кабины. Он спрыгнул на железную ступеньку, а с неё — на землю.

— Ты чья? — спросил Вася у Леночки.

— Мамкина, — ответила Леночка.

— «Мамкина»! — передразнил Вася. — Это что, твоя фамилия?

— Чего? — удивилась Леночка.

— Как твоя фамилия?

— Цицерина.

— Чичерина её фамилия! — крикнул из кабины Миша.

— Цицерина, — повторила Леночка и улыбнулась.

— А ты почему нас не пускаешь?

— Нельзя. Мамка не велела.

— Подумаешь, какая стражница! Пусти нас, слышишь?

— Нельзя.

— А я вот возьму отвяжу верёвку и открою шлагбаум.

— Ну как же ты откроешь? — засмеялась Леночка. — Ведь я привязанная.

И тут Вася заметил, что Леночка и правда обмоталась верёвкой и привязалась к шлагбауму. «Как же быть? — подумал Вася. — Не драться же с ней». И тогда Вася решил действовать хитростью:

— Тебя Леночкой звать?

— Ага.

— А ты была в Москве?

— Нет. Я только в Кокшеньгу ездила. Мамка меня в больницу возила, потому что я тогда корью обсыпалась.

— Хочешь, Леночка, я тебя в Москву повезу?

— Нельзя мне уходить. Скоро мамка придёт.

— А как же нам проехать? Нам в деревню к бабушке нужно.

— Во-она! — показала рукой девочка. — Обходом езжайте.